Мечта, которая зародилась в душе юного Махарбека у восточного окна под тихой «флейтой» Хусдона и над девятой каменной ступенью, она так и осталась вечно юной. И на склоне лет эта мечта жила в груди. И всегда ей было семь лет. А читалась она примерно так. Добиться или хотя бы дотянуться до счастья быть сподобленным и достойным имени великого Коста.
Во многих своих воспоминаниях и статьях он часто возвращается к этой мысли. Это он научил тебя и учит жизненной науке побеждать зло, которого еще много в мире. Всегда выращивать в себе семена добра и уважения и другому человеку. Все это, и многое еще другое, и поведет тебя и приведет к правде в твоем творчестве. А кто, если не Коста, научил и учит угнетенных и обиженных искать и находить свет во тьме? А кто вразумил Кубади петь о благе светлой жизни, что оно есть и в пещере, и есть оно в сакле? Но и это не все. А кто научил бедных сирот Нара и Разбуна и их овдовевших матерей превозмочь беды и стать побеждающими, а не терпящими поражение?..
…Обратимся вновь к живому слову самого Махарбека. Однажды во Владикавказе на собрании интеллигенции, учителей, деятелей культуры ждали Коста. И дождались. В белом квадрате дверей появляется стройная фигура в серой черкеске. Все встали. Навстречу к нему выходит почтенный Адельгирей Мамсуров. Он обнял поэта и провозгласил: «Дорогой ты наш Коста, ты прекрасно выглядишь. Ты – наш настоящий пророк».
- Нет, не я пророк, а ты, уважаемый Адельгирей, и есть пророк. Ты наш самый мудрый и благой путеводитель. – И трогательно обнял растроганного старца.
И далее публицист добавляет: «Очевидно, после этого эпизода появляется новое стихотворение Коста «Я не пророк».
Была другая, пожалуй, самая важная и судьбоносная встреча Махарбека с Коста Хетагуровым.
В доме Шанаевых собралась местная интеллигенция. И снова все ждут знаменитого поэта. «А мне, - пишет Махарбек, - хороший человек пообещал показать мои рисунки самому Коста. Сделать это было очень сложно, так как у него никогда не было времени. Но вот эта долгожданная минута настала. Мой альбом в руках великого живописца».
Махарбек стоял как вкопанный. И почему только согласился показывать свои нелепые каракули такому человеку…
- Очень жаль, что я сам не смогу с тобой заниматься. Не хватает времени. – Это слова самого Коста! – Но учти одно. Тебе самому надо трудиться, рисовать и рисовать побольше. – И добавил: - Стать художником стоящим – это делается не по заказу, но требует самоотверженного и тяжелого труда.
Слова Коста стали решающими и определяющими в жизни юного художника. И на всю жизнь. И вот снова живое слово самого Махарбека: «Слова Коста решили мой жизненный путь навсегда». И далее: «Образ великого сына осетинского народа всегда стоял переда мной, как маяк. И шел к нему неустанно. В самые тяжелые минуты жизни, невзирая ни на что, я старался не терять из виду этот маяк. Этот светоч, который согревал меня сознанием того, что сказал мне великий пророк: все зависит о того, как сам будешь работать…»
Так вот где зародилась, Махарбек, твоя всепобеждающая сила. Так вот где тот исток, откуда истекают живые золотые родники нартовского духа твоего. Так вот где кроется тот святой дух, который наполнял до краев нартовскую чашу твоих красок. И кисть, и холст. Треножник тоже.
В начале своего краткого повествования о великом живописце мы задавались вопросом от Пушкина. Кто же из множества твоих друзей, Махарбек, тот самый первый и благословенный друг – и души, и жизни? Кому пожал бы ты от сердца руку?..
И если есть необходимость, и даже если нет, повторим и назовем это важное для каждого человека доброй воли и святое имя. Коста Леванович Хетагуров.
И было бы непростительно нам не подчеркнуть, более того, не воскликнуть от благодарности и восхищения: «Слава тебе, Творец, что такие два титана мысли, и дела, и жизни родились на нашей благодатной земле. И благо тому народу, из глубинных и мудрых недр которого произрастают подобные золотые ветви. И… находятся в вечном росте и цветении, невзирая и даже попирая законы и времени, и пространства. Ибо на их величайших образах – и кистью, и пером, и Словом, - изображены самые лучшие чаяния и требования высокого нартовского человеческого духа».
Батраз Цалиев, заведующий домом-музеем М. Туганова